Гиппократ

Родился: ок. 460 г. до н.э., на Косе, острове в Эгейском море.

Умер: ок. 370 г. до н.э., Ларисса, в Северной Греции.

Основные труды: «О природе человека», «Прогностик» «Режим при острых заболеваниях», «О воздухах, водах и местностях», «Эпидемика I, «Эпидемика III».

Главные идеи

О жизни Гиппократа Косского, знаменитейшего врача антично­сти, известно немногое. Еще при жизни он был известен Платону как выдающийся врач, принимавший учеников и писавший книги. Говорили, что его отец Гераклид сам был врачом; Гиппократ учился у отца и много путешествовал по Греции, встречаясь с современными ему философами. Его жизненный путь расцвечен легендами: он спас Афины от эпидемии, был приглашен персидским царем Артаксерксом положить конец эпидемии, обрушившейся на его войско, предотвратил нападение афинян на его родной остров Кос, обратившись с прочувствованной мольбой к афинскому народному собранию, во время путешествий повстречался с философом Демокритом и не позволил объявить его умалишенным. Последний рассказ, даже если он окажется вымышленным, безусловно, символизирует тесные связи между медициной пятого века и современной досократовской философией.

До нас дошло около семидесяти медицинских трактатов, приписываемых Гиппократу. К сожалению, мы не располагаем критерием, который позволил бы нам с полной надежностью приписать авторство того или иного трактата самому основателю школы, хотя некоторые тексты (особенно «Эпидемика I, III») отличаются тщательностью наблюдений и описаний и написаны, по всей видимости, одной и той же рукой. Хочется верить, что эти труды показывают Гиппократа с его лучшей стороны. «Режим» упоминается в платоновском «Федре» и тоже мог выйти из-под пера самого наставника. Трудности с установлением авторства проистекают из нескольких причин: разные трактаты излагают противоречащие друг другу теории о природе здоровья и болезни, и на фоне всех этих теорий всегда трудно отделить идеи Гиппократа от идей его современников или от более развитых теорий позднейших врачей, таких, как Гален (второй век нашей эры), который считал, что все успехи медицины на деле имплицитно содержались в трудах Гиппократа. Из соображений удобства в дальнейшем я буду приписывать важные теории и методы «Гиппократу» или «врачам-гиппократикам».

С точки зрения большинства читателей, главные трактаты распадаются на две различные категории: к первой принадлежат сочинения, подобные «Эпидемикам», которые с выразительными подробностями сообщают об эпизодах болезни и специфической природной среде, в которой она протекала; ко второй — теоретические сочинения («О природе человека», «Прогностик», «Режим при острых заболеваниях»), которые пытаются отыскать причины заболевания. Примером текста первого типа может служить отрывок из «Эпидемики I»:

Филиск жил рядом с городской стеной в Фасосе. Он слег в кровать, и на первый день у него был сильный жар, пот, он плохо спал.
Второй день: общее ухудшение... спокойная ночь.
Третий день: поутру и до полудня жара, кажется, не было; вечером сильный жар, пот, жажда, черная моча; плохо спал...
Четвертый день: хуже, черная моча, ночь лучше предыдущей.

Пятый день: около полудня легкое кровотечение из носа; нерегулярное мочеиспускание с плавающими частичками и с задержками... очень плохая ночь, бред, сильный озноб, короткая дремота перед рассветом, потеря голоса, холодный пот... Умер в середине шестого дня. Перед смертью глубокое прерывистое дыхание... Выпирание селезенки...; холодный пот до самого конца.
(Бедняга Филиск страдал от особенно тяжелой формы малярии.)

Эти клинические наблюдения служили образцом для многих поколений врачей благодаря своей стандартной терминологии, упорядоченным аналитическим процедурам и стремлению избегать поспешных или априорных суждений. Заболевание Филиска не называется не потому, что оно не имеет названия (врач-практик назвал бы его kausos — горячкой), но потому, что наблюдатель стремится не предвосхищать результатов наблюдения преждевременным наклеиванием ярлыков. Решительный феноменалистический подход — одна из примечательных черт «Эпидемик».

В дополнение к историям болезни «Эпидемика» содержит «склады», в которых описываются условия окружающей среды в определенный сезон и в определенной местности (обычно речь идет о северной Эгеиде около 400 г. до н.э.) и синдромы, присущие всему населению. «Склады» стремятся предоставить данные, на основании которых могут быть выведены причины эпидемий, обусловленные воздействием окружающей среды. Как показывает детальное изучение, эти очерки, по всей видимости, являлись обобщениями, составленными из отдельных историй болезни. И действительно случай Филиска упоминается в третьем «складе Фасоса».

Очаровательный трактат «О воздухах, водах и местностях» также сочетает острую наблюдательность с обобщениями относительно воздействия окружающей среды, особенно в том, что касается телосложения и характера жителей разных стран. Это сочинение призывает врача принимать в расчет влияние времен года, ветров, качества воды и природы почвы на жителей посещаемого им города. При учете всех этих факторов он легко установит, какие заболевания преобладают в данной области; он сможет упредить их вспышки, заранее будет знать лекарства и — последнее, но не менее важное — он «достигнет величайшего успеха в осуществлении своего искусства». Последняя фраза проливает свет на условия, в которых практиковали странствующие врачи, постоянно конкурировавшие с собратьями по цеху, не говоря уже о местных лекарях и целителях. Сочинение «О воздухах, водах и местностях» вкратце обрисовывает воздействие каждого природного фактора (например, северного или, напротив, южного ветра, засушливого или, напротив, влажного време­ни года) на здоровье городов и областей. Поднимаясь до более широких обобщений, Гиппократ описывает далее природный склад различных народов — египтян, ливийцев, скифов, греков и т.д. и старается показать, каким образом окружающая среда каждого народа формирует характер своих обитателей: азиаты (жители Ближнего Востока) менее воинственны, чем европейцы, и поэтому более тщедушны и угнетаемы царями ввиду однообразия и мягкости времен года в Азии; скифы (обитатели степной части Украины) имеют природу влажную и холодную по причине туманов и холодных ветров на их северной родине, они тучные, румяные, относительно неплодовитые и т.п. Этнография данного трактата может быть сопоставлена с отрывками из истории Геродота, жившего в одно время с Гиппократом; особенно обращает на себя внимание их общий интерес к скифам.

В противоположность «Эпидемикам» и «О воздухах, водах и местностях» трактаты «О природе человека», «Прогностик», «Режим при острых заболеваниях» подкрепляют медицинскую практику теоретической структурой. Ранняя греческая литература изображала болезнь чем-то изначально внешним для человечества: болезнь, или внезапную ненасильственную смерть, символизировали у Гомера стрелы Аполлона либо сонмы бедствий, вырвавшихся из сосуда Пандоры (у Гесиода; оба автора жили в восьмом-седьмом веках до нашей эры). И в том и в другом случае они не являлись частью природного порядка, но автономны и обрушиваются на людей, когда им вздумается. Гиппократ и вся позднейшая греческая медицина, напротив, рассматривали болезнь как нарушение природного равновесия человека. Для выражения этой мысли около 500 г. до н.э. Алкмеон Кротонский воспользовался политической метафорой: «Здоровье возникает в силу равноправия качеств — влажного, сухого, холодного, горячего, горького, сладкого и т.д. Господство одного из качеств вызывает болезнь». Философы-досократики систематизировали это представление: Эмпедокл (490—430 гг. до н.э.) учил, что любовь и вражда производят противоположное воздействие на четыре жизненных элемента — землю, воздух, огонь и воду. Анаксагор (500—428) учил, что изначальная смесь всех вещей состояла из пар противоположных качеств: влажн­го/сухого, горячего/холодного, светлого/темного. Врачи-гиппократики применили эти теории к здоровью и заболеваниям, стремясь дать медицине логическое обоснование. Мыслители далеко расходились в предлагаемых ими решениях, но общей их особенностью было то, что авторитету они предпочитали разум, традиции — опыт. Трактат «О священной болезни» (священной болезнью называли эпилепсию) начинается с типичного утверждения: «Болезнь, прозванная священной, ничуть не более священна, чем остальные, но имеет естественные причины».

Гиппократ объяснял болезни, опираясь на теорию гуморов: первоначально в человеческом организме находили неопределенное число этих жидкостей, которые в сочетании с воздухом производят индивидуальное состояние здоровья. Равновесие жидкостей лежит в основе хорошего здоровья; избыток воздуха, воды или диспропорция одного из гуморов приводят к болезни. Если гуморы сочетаются друг с другом в правильной пропорции, человек пользуется самым совершенным здоровьем. Недуги обусловлены недостатком или избытком одного из гуморов либо изоляцией гумора, неспособного смешиваться с другими. Со временем число гуморов было сведено к четырем, хотя состав четверки определялся по-разному. «Режим при острых заболеваниях» называет воду, желчь, кровь и флегму: вода из селезенки, желчь из желчного пузыря, флегма из головы, а кровь из сердца. Трактат «О природе человека», в котором дается лучшее описание теории гуморов, предлагает вместо воды новый гумор — черную желчь, вызывающую заболевания почек, селезенки, печени, перемежающуюся лихорадку, головные боли и эпилепсию. Черную желчь можно видеть в черных экскрементах (при язвах) и черной моче (при особо тяжкой форме малярии, как в случае с Филиском). Приводимая ниже таблица показывает соотношение этих гуморов:

Отношение гуморов к четырем элементам и четырем основным темпераментам — меланхолическому, сангвиническому, холерическому, флегматическому — не получило полного развития в гиппократовском корпусе, но сыграло немалую роль в науке и литературе последующих столетий.

Пример: говорится, что фтисис, или «чахотка» (что часто означало туберкулез), возникает из-за оттока избыточной флегмы из головы в легкие, где она затвердевает и образует нарывы (сгустки гноя), которые могут затем выйти наружу благодаря кашлю либо остаться и продолжать отравлять организм. Нужно отметить, что понятие заражения, передачи заболевания от одного человека другому, Гиппократу неизвестно. Он полагал, что эпидемии происходят из-за того, что схожие природные факторы воздействуют на всех обитателей данной местности в одно и то же время. Ввиду того что понятие заражения было столь близко магико-религиозному поня­тию скверны, а также потому, что все эксплицитные магические поня­тия с порога отвергались врачом-ра­ционалистом, очевидное (для нас) явление — передача болезни путем заражения — осталось незамеченным.

Целительные средства, упоминаемые в этих трактатах (лекарства, травы, упражнения, простой образ жизни), проявляют свою действенность, помогая телу противостоять избыточному гумору и восстановить природную гармонию; состояние гармонии называется «смешением», или красисом. Восстановительный процесс рассматривался как «переваривание», или пепсис, избыточного гумора организмом. Внезапный выброс избыточной жидкости приводит к кризису, или поворотному моменту болезни; долгое «переваривание» — это лизис, или медленное выздоровление. Выброс может принять форму рвоты, потения и т.д.; болезнетворный избыток иногда изолируется в виде нарыва, опухоли или гангрены. Функция врача — помочь выздоровлению. Некоторые врачи доходили до крайностей: упоминаемый Платоном Геродик убивал пациентов, прописывая чрезмерные упражнения; для других «простой образ жизни» означал голодную диету. Как это часто случалось с греческим теоретизированием, нормы здравого смысла страдали от патологической перегруженности деталями. Помимо изложения теоретических оснований выздоровительного процесса трактаты Гиппократовского корпуса уделяют не много внимания специфическим средствам против специфических болезней. Следует помнить, что сочинения гиппократиков не содержат рецептов для обычного лекаря; они предлагают теории для мыслящего врача. Авторы могли исходить из предположения, что любой целитель знает подходящее средство для любого данного случая.

В дополнение к теории гуморов для упорядочения своих наблюдений Гиппократ использовал систему критических дней: лихорадки повторяются по четным или нечетным дням, а кризис, приходящийся на день, не совпадающий с ожидаемым, вероятно, окажется роковым. Система критических дней, возможно, кое-чем обязана пифагорейской нумерологии, но она также удовлетворяла научным запросам врача. Если астрономы или инженеры использовали для решения задач числа, то почему бы врачу не воспользоваться числами для предсказания исхода болезни? Весьма важно, что критические дни отражают некую реальность: рецидивы малярийной лихорадки — самого серьезного заболевания в древнем Средиземноморье — имеют место с интервалами в два, три и четыре дня в зависимости от остроты заболевания. Больные пневмонией — тоже обычного в тех краях недуга — переносят кризис после недельного жара.

Гиппократ требует от врача, вооруженного теорией гуморов и критических дней, попытаться дать прогноз, или предсказание исхода, для всех случаев, с которыми он сталкивается. Успешный прогноз не только производил впечатление на клиента и повергал в замешательство конкурентов, но и выступал в качестве эквивалента современного диагноза, так как, стремясь к аккуратному предсказанию, врач должен учитывать совокупность имеющих место симптомов и классифицировать их по исходу. Правильный прогноз, будучи пробным камнем для опытного врача, ценился сам по себе даже в том случае, если по прогнозу больного ожидала неизбежная смерть.

Мы описали теоретическое обоснование гиппократовской медицины. Многие трактаты корпуса не подпадают ни под клиническую, ни под теоретическую категории, но могут быть названы практическими справочниками. К их числу принадлежат «Анатомия», «Природа костей», «Хирургия» и дюжина трактатов, посвяшенных родам, недоношенным младенцам и гинекологии. К трактатам смешанного содержания относится «Клятва», самое известное на сегодняшний день произведение Гиппократа. Она состоит из двух частей: первая требует от кандидата проявления благодарности к человеку, преподавшему ему врачебное искусство, вторая часть перечис­ляет обязанности, лежащие на враче: (1) не причинять вреда, (2) не помогать совершению самоубийства, (3) не производить абортов, (4) не заниматься хирургией, (5) сохранять врачебную тайну. Некоторые из предписаний выглядят странно, особенно предписания (3) и (4), поскольку в действительности и аборты, и хирургия имели в античности широкое распространение; хирургия упоминается без предубеждения во многих гиппократовских трактатах. Ввиду этого считают, что «Клятва» имеет пифагорейское происхождение, так как данная школа запрещала эти действия. В поздней античности «Клятва» сделалась нормой медицинской практики: хирургия отделилась от терапии, и принимались меры против самоубийств и абортов. Свое нормативное значение она сохраняет и по­ныне.

Гиппократовские сочинения открывают две характерные особенности ранних научных текстов: теории оказываются ложными, но подход к исследованию правилен. Теория гуморов и система критических дней были выработаны на основе наблюдений за медицинскими реалиями античной Греции, а потом ошибочно применены как универсальные принципы. С другой стороны, настойчивое требование Гиппократа (1) искать естественные причины заболевания, открываемые путем рационального исследования, (2) производить тщательное наблюдение, не скованное априорным теоретизированием и необходимое для точной оценки фактов, (3) помнить о корреляции окружающей среды и здоровья сделало возможным будущий прогресс в медицине и других науках.

Библиография

Гиппократ, Избранные книги. — Пер. В.И. Руднева, M., 1936.
Гиппократ, Сочинения. — Пер. В.И. Руднева, [т.] 2—3, М., 1941—44.
Hippocrates, tr, by. W.H.S. Jones et a., 6 vois, The Loeb Classical Library, Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1923-1988.
Edelstein, L., Ancient Medicine, Baltimore: Johns Hopkins, 1967.
Grmec, Mirko D., Diseases in the Ancient World, transl. by M. and L. Muellner, Baltimore: Johns Hopkins, 1989.
Lloyd, G.E.R., The Revolution of Wisdom, Berkeley: University of California Press, 1987.
Potter, Paul, Short Handbook of Hippocratic Medicine, Quebec: Editions du Sphinx, 1988.
Smith, Wesley D. The Hippocratic Tradition, Ithaca, N.Y.: Cornell University Press, 1979.

Оригинал © Марк Райли, 1992

Перевод © В. Федорин, 1997

Великие мыслители Запада. — М.: Крон-Пресс, 1999.