Джемс (Джеймс) Уильям

Родился: 1842, Нью-Йорк.

Умер: 1910, Чокоруа, Нью-Хэмпшир.

Главные сочинения: «Основы психологии» (1890), «Воля к вере» (1897),«Многообразие религиозного опыта» (1902), «Прагматизм» (1907).

Главные идеи

Самый известный американский философ своего времени Уильям Джемс более всего знаменит своим вкладом в развитие и популяризацию прагматизма. Теория о природе значения и истины, прагматизм Джемса ведет к мелиоризму, как он любил называть свое учение. На взгляд Джемса, реализация потенциальных возможностей и спасение человечества и природы не являются ни необходимыми, ни невозможными; решающее воздействие на происходящее оказывают наши поступки. Это означает, что для всего существующего характерны процесс, изменение и неокончательность, что человеческое существование пронизано свободой и что надежда, являющаяся средоточием человеческой жизни, находит свое естественное выражение в религиозной вере. Эти интересы и убеждения возникли на жизненном пути, который был настоящей интеллектуальной и духовной одиссеей. Путешествие Джемса привело его от медицины и физиологии к философии, попутно же он внес пионерский вклад в психологию.

Отец Джемса Генри Джемс-старший был материально обеспеченным человеком, чьим главным увлечением были теология и воспитание своих детей. Уильяму Джемсу еще не исполнилось и девятнадцати лет, а его семья (в том числе и младший брат Уильяма — Генри Джемс-младший, который станет впоследствии блестящим писателем) уже неоднократно путешествовала по Европе. В детстве Уильям интересовался искусством и наукой, но последняя одержала верх, и в 1869 году он получил степень доктора медицины в Гарвардской Медицинской Школе.

Слабое здоровье ограничивало круг его деятельности по окончании Школы, но в 1872 году он становится преподавателем физиологии в Гарварде. Бывая в Европе, он познакомился с новейшими открытиями в психологии. Таким образом, он не только начал преподавать психологию в 1875 году, но и организовал одну из первых в Соединенных Штатах лабораторий психологических исследований. Кроме того, Джемс обнаружил, что психология затрагивает основные философские проблемы, и в конце концов эти вопросы привлекли к себе все его внимание, что оказалось не по силам проблемам физиологии и психологии.

В 1879 году Джемс начинает вести в Гарварде курс философии, а в конце 70-х — начале 80-х годов он пишет и издает серию статей, посвященных природе рациональности и оппозиции свобода/детерминизм. В 1890 году после двенадцати лет работы Джемс опубликовал двухтомные «Основы психологии». В этой книге, не утратившей своего значения и поныне, Джемс попытался очертить основания, границы и находки относительно молодой науки — эмпирической психологии. Он, однако, обнаружил, что особую трудность представляет задача заложить основания новой науки, так как на каждом шагу она требовала привлечения философских допущений. Джемс понимал, что здравая психология нуждается в прочной философской опоре, и работал над прояснением проблем в обеих этих областях.

Последние двадцать лет жизни Джемс провел в Гарварде; эти годы были в первую очередь посвящены преподаванию философии и философскому творчеству; кульминацией его трудов стала новая версия прагматизма. Даровитый писатель и красноречивый оратор, Джемс пользовался огромной популярностью на родине и за границей. Гиффордские лекции Джемса, читанные в 1901—1902 годах в Эдинбургском университете (Шотландия), превратились в его знаменитую книгу «Многообразие религиозного опыта». Приглашение выступить с лекциями зимой 1906— 1907 годов в Лоуэлловском Институте (Бостон) привело к опубликованию еще одной ключевой книги — «Прагматизм», — которую Джемс сопроводил подзаголовком; «Новое имя для некоторых древних способов мышления». Ко времени своей смерти (1910) Джемс был широко известен как своим вкладом в психологию, так и нередко вызывавшими бурю споров философскими взглядами.

"Основы психологии"

Джемс был убежден в том, что психология и философия тесно связаны, и вот почему: и та и другая должны делать акцент на описании человеческого опыта, в то же время ставя своей целью нахождение причинных объяснений. Применив этот принцип на практике, он нашел пять основных характеристик человеческого сознания и мышления:

1. Мышление индивидуально; опыт имеет хозяина — он всегда принадлежит кому-нибудь.
2. Мысли и восприятия постоянно изменяются. Не существует даже двух тождественных восприятий. Джемс не отрицал, что в опыте мы снова и снова сталкиваемся с одними и теми же объектами, он лишь имел в виду, что в различных случаях объект имеет разные качества. Более того, хотя изменения происходят постоянно, он подчеркивал, что никакая часть опыта не стирается совершенно. Каждое восприятие оставляет свой отпечаток, хотя это и не уничтожает автономии и свободы сознания (conscious awareness) в любой данный момент.
3. Наряду с изменчивостью мысли и опыту присуще также постоянство. Сознание не раздроблено на фрагменты. Напротив, сознание струится, подобно потоку, — концепция «потока сознания», играющая столь видную роль в литературном творчестве и литературной теории, восходит к Джемсу. Наряду с этим потоку сознания присуща одна основная структурная черта. Оно фокусируется на некотором объекте, лице или понятии, но всегда в рамках более широкого, богатого фона, или горизонта. Фокальная точка всегда «окаймлена» полем восприятий, чувств, времени и пространства, которые играют собственную роль в построении значения центрального объекта и нашего опыта. Наше внимание не стоит на месте, и в его центр попадают самые разные объекты, однако существо структуры фигура-фон остается неизменным.
4. Мышление познавательно. Оно имеет дело с чем-то, отличным от себя. Таким путем Джемс констатирует, что мы населяем и познаем мир, который не является целиком нашим изделием, хотя многие наши слова и деяния влияют на происходящее в нем.
5. Сознание избирательно. Оно концентрируется на одних вещах и игнорирует другие. Джемс делал особый акцент на этой пятой характеристике. Сознание не пассивно. Оно — организующая сила, которая творит и выводит на свет специфические модели значения. Сознание изначально живет в богатом и неоднозначном окружении, однако конкретный мир, в котором обитаем мы, в значительной мере предопределен интересами, которые привносятся нами (некоторые из них имеют инстинктивную природу), и осуществляемым нами выбором.

Особый акцент на избирательности сознания дает понять, что в понимании человеческого существования, свойственном Джемсу, свобода играет важную роль. Он верил в то, что мы живем в мире свободы. Смысл и ценность по большей части предопределены нашим выбором, а значение и качество человеческой жизни — суть вещи, за которые мы несем первоочередную ответственность. Свобода коренится в избирательных способостях сознания. Для Джемса тезис о нашей свободе означает, что в любой данный нашему сознанию момент мы располагаем способностью сосредоточивать наше внимание на людях, чувствах, идеях или объектах в мире. Джемс отрицал, что объекты нашего внимания в настоящем и будущем исчерпывающе детерминированы уже произошедшим. Кроме того, он полагал, что акты сосредоточения внимания и мышления являются выбором, естественным следствием которого оказываются поступки. Наши усилия могут быть недостаточными для достижения предмета наших желаний, но благодаря изначальной способности концентрировать внимание, которая способна расти и развиваться, человеческая жизнь и мир как целое вбирают в себя новые цели, ценности и действия, являющиеся итогом нашей свободы.

Детерминизм, свобода и воля к вере

Многие воззрения Джемса резко расходились с детерминистскими теориями, которые разделялись некоторыми его современниками. Эти теории описывали человеческое поведение в терминах причинно-следственных взаимосвязей, благодаря которым прошлое исчерпывающим образом предопределяет настоящее и будущее. Джемс защищал свободу от этого детерминизма весьма интересным образом. Во-первых, он утверждал, что свобода или абсолютная детерминированность человеческих действий не могут быть доказаны окончательным образом, ибо после того, как некоторый акт совершился, невозможно в точности воспроизвести прошлые обстоятельства, чтобы установить, может ли данный акт совершиться иначе. Но если окончательные доказательства исключаются, то мы располагаем серьезными соображениями в пользу того, чтобы верить в действительность свободы.

Нашему существованию свойственно чувство подлинной непредрешенности будущего; мы чувствуем, что творим ход будущего в настоящий момент и что наши поступки не могут быть адекватно объяснены как предопределенные следствия действовавших в прошлом причин. Далее, неопровержимое чувство свободы имеет основополагающее значение для нашего опыта нравственного усилия, нашей убежденности в том, что качество жизни поддается улучшению. Следовательно, Джемс верил, что значение и осмысленность нашей жизни зависят прежде всего от существования свободы, и утверждал, что этот факт дает нам достаточные практические основания для того, чтобы верить в свободу и отвергать детерминистические теории.

Позиция Джемса по этим и схожим вопросам особенно хорошо выражена в таких эссе, как «Дилемма детерминизма» и «Воля к вере». В последней речь идет о том, что порой мы сталкиваемся с ситуациями, в которых мы должны принять решения, не располагая всеми фактами, которыми мы хотели бы обладать. Жизнь не всегда предоставляет нам такую роскошь, как возможность дождаться окончательных данных, указывающих на верный образ действий. Цель Джемса — наметить ряд основных свойств таких ситуаций и защитить точку зрения, согласно которой в таких обстоятельствах разумный образ действий — не бежать от реальности, ссылаясь на необходимость дождаться более объективных фактов, прежде чем принять решение. Джемс призывает нас к тому, чтобы встречать такие обстоятельства, не прибегая к самообману, полностью сознавать весь сопряженный с ними риск и неопределенность, а затем избирать такой образ действий, который, вероятнее всего, придаст нашей жизни осмысленность и полноту.

Хорошим примером может служить то, что Джемс называет «религиозной гипотезой». Рассматривая религию вообще, Джемс обнаружил, что она выдвигает следующие требования. Во-первых, она утверждает, что «лучшие вещи — это более вечные вещи, объемлющие (overlapping) вещи, те вещи во вселенной, которые, так сказать, бросают последний камень и которым принадлежит последнее слово». Во-вторых, религия утверждает, что «наше положение немедленно улучшается, если мы уверовали в истинность ее первого утверждения». Эти требования, по мнению Джемса, ставят нас перед живым, принудительным и важнейшим выбором. При этом Джемс подчеркивает, что когда человек сталкивается с настоящим выбором, подобным религиозному выбору, он вправе положительно ответить на требования религии, не рискуя прослыть иррационалистом, — при том, конечно, условии, что он отдает себе ясный отчет в том, что делает.

Многообразие религиозного опыта

Надежда составляет средоточие человеческой жизни, и одно из ее естественных выражений — это религиозная вера. Джемс не был мечтательным оптимистом. Он остро чувствовал негативность и зло, столь часто сопутствующие существованию. Он знал, что жизнь пахнет смертью. Однако он избрал не пессимизм. В мире свободы надежда способна обернуться вечностью. Надежда свойственна человеческой жизни. Она — это чувство, что прошлое и настоящее недостаточно хороши и что будущее может быть лучше. В понимании Джемса лучшее воплощение свободы — это то, что он называл «энергическим умонастроением» (strenuous mood). Такой образ жизни подразумевает глубокое желание отыскать непреходящий смысл, страстную жажду облегчить страдание и гуманизировать существование, настоятельную потребность максимально раскрыть и использовать свои таланты. Такой жизнью могут жить только те, кто исполнен надежды.

«Многообразие религиозного опыта» не раздает высшие оценки всем формам религиозной жизни, но в этой книге отчетливо проявилось убеждение Джемса в том, что религиозная вера играет определяющую роль в высвобождении человеческих сил, направленных на достижение нравственных целей энергического умонастроения. В свою очередь, энергическое умонастроение указывает на потребность в религиозной вере. Каждый, кто наделен чуткостью, знает: человеческие силы ограниченны. Одних человеческих усилий — сколь бы самоотверженны они ни были — недостаточно для того, чтобы упразднить разрушение и смерть. Поэтому надежда, сопутствующая энергическому умонастроению, может уцелеть лишь в том случае, если это умонастроение укажет на нечто, лежащее вне его, уверовав в то, что жизнь поддерживается божественной силой, которая может помочь нам в достижении наших лучших идеалов и вырвать нас из цепких объятий негативности и абсурда.

Попав в ловушку двусмысленности и разочарования человеческой жизни — куда-то между полным успехом и абсолютным поражением, энергическое умонастроение указует на религиозную веру как на источник отваги. Джемс утверждал, однако, что некоторые религиозные традиции куда более адекватны, чем наши. Он был противником теологии, которые подразумевают, что мир и человеческое существование сущностно завершены и закончены в силу их связи с Богом, или Абсолютом, который обнимает собой все сущее, пребывая в вечности. Вместо этого Джемс склонялся к мысли о конечном Боге - ограниченном в отношении силы или знания, либо и в том и в другом. Он полагал, что, в отличие от наших представлений, такое понимание Бога лучше вписывается в картину мира, которому свойственны свобода, неокончательность и изменения и в котором идет нешуточная борьба со злом.

"Прагматизм"

Во многих отношениях прагматизм Джемса является естественным развитием его более ранних идей, особенно тех, что касаются свободы и религии. Он включает в себя как эмпирический метод прояснения смысла понятий и теорий, так и теорию о природе истины. В том, что касается прояснения смысла, прагматизм опирается на следующий принцип: Смысл (значение) обнаруживается путем исследования понятия или теории применительно к практическим последствиям в будущем опыте, к ожиданию которых побуждает нас объект понятия или теории. Целиком учтя такие последствия, мы получим полный анализ значения рассматриваемого понятия или теории.

Такой подход к значению служит хорошим отправным пунктом для разрешения споров. Так, если мы сталкиваемся с двумя утверждениями, которые кажутся противоречащими друг другу, однако не можем обнаружить практических различий в результатах, которые будут иметь место, если эти утверждения истинны, то спором можно пренебречь как чисто вербальной игрой. Однако если налицо существенные различия, то они будут вскрыты с помощью прагматического подхода. Кроме того, такой подход поможет нам раскрыть истинность иди ложность утверждений, побуждая нас удостовериться, действительно ли имеют место последствия, которых мы могли бы ожидать.

В «Прагматизме» Джемс иллюстрирует свой подход к значению, проясняя главные расхождения между научным материализмом и взглядом — Джемс называет его «теизмом», — согласно которому существует Бог-Промыслитель и Творец. По убеждению Джемса, если смотреть из настоящего в прошлое, установить расхождения между этими двумя воззрениями невозможно. Обе точки зрения способны объяснить все происходившее до сих пор. Но если противопоставить материализм и теизм с точки зрения того, что они обещают, начинают проявляться решающие разногласия двух взглядов. Материализм, который имеет в виду Джемс, подводит нас к окончательному отрицанию человеческих идеалов и достижений. Мир материализма совершенно лишен надежды, и жизнь в таком мире пуста, ибо будущее в основе своей закрыто. С другой стороны, теистическое учение оставляет место надежде. Оно подсказывает, что конечность, смерть и зло вовсе не являются последним словом. Теизм выдвигает надежду на то, что «идеальный порядок будет сохраняться постоянно». Он утверждает, что благодаря присутствию Бога «страдание — временно и частично, крушение и распад не абсолютны и не окончательны».

Нам, однако, вовсе недостаточно просто устанавливать различия смыслов или обнаруживать, что некоторые споры носят чисто вербальный характер. Мы также испытываем потребность узнать, истинны или ложны наши утверждения. Джемс считал, что само исследование понятия истины способно помочь в наших исканиях. Подвергнув понятие истины прагматическому анализу значения, Джемс заключает, что истина — это свойство тех идей, или верования, которые порождают ожидания относительно нашего будущего опыта, которые исполняются в действительности. Таким образом, истина синонимична верификации (подтверждению): идея истинна постольку и лишь постольку, поскольку она подкреплена эмпирически. Это определение, в свою очередь, подсказывает, что истине присуща временность. Джемс полагал, что идеи, или верования, становятся истинными по мере того, как сбываются порожденные ими ожидания. Истина сама находится в становлении.

Взгляды Джемса полностью противоречили тезису об абсолютности, вечности и неизменности истины. Он доказывал, что мышление в абсолютных категориях выводит нас за пределы действительного опыта, который отнюдь не свидетельствует о том, что истина законченна, закреплена и неизменна, хотя опыт показывает, что некоторые идеи постоянно подкрепляются в течение очень долгого времени. В лучшем случае, утверждал Джемс, понятие абсолютной истины оказывается полезным ограничительным концептом. Оно описывает гипотетическую ситуацию, в которой все возможные исследования завершены, весь возможный опыт исчерпан. Однако, будучи ограничительным концептом, абсолютная истина остается недостижимой; она лишь напоминает нам о нашей конечности и погрешимости.

Отрицание полностью статической природы истины привело Джемса к тому, что он приравнял ее к таким понятиям, как полезность, удобство и работоспособность. Истинно то, что работает, что удобно или полезно. Некоторые оппоненты находили такие предложения опасно амбивалентными, так как казалось, что Джемс игнорирует возможность того, что некоторые идеи или верования окажутся полезными или удобными, не будучи истинными. В изложении Джемса, доказывали оппоненты, истина, по всей видимости, низводится до уровня субъективного мнения.

Сознавая, что такие возражения могут возникнуть, Джемс изо всех сил старался их парировать. Истинность верований или теорий, доказывал Джемс, подразумевает их удобство или полезность «в течение долгого времени» и «в целом». Тем самым Джемс подчеркивал необходимость постоянной проверки, достижения непротиворечивости и связности всех верований и теорий, которые, на наш взгляд, являются истинными. Эти условия могут быть выполнены только на коллективной основе. Они лишают действительной силы субъективистскую интерпретацию удобства и полезности.

Формулируя свою теорию истины, Джемс, безусловно, использовал слова, которые делали его уязвимым для обвинений в необоснованном субъективизме. Не очевидно и то, что ему удалось оправдаться от всех этих обвинений. Но он бросил вызов традиции понимания истины, которая была куда менее ясной, чем казалась на первый взгляд. Показав, что обладание истиной зависит от беспрестанного, критического просеивания эмпирических данных, его прагматизм дополняет другие части его философии и помогает нам различить и оценить многообразие смыслов жизни.

Библиография

The Works of William James, ed. by F.Burkhardt {Pragmatism, 1975; The Principles of Psychology; 3 vols., 1981; The Varieties of Religious Experience, 1985; The Will to Believe, 1979), Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1975-1988.
Джемс, У., Научные основы психологии, Спб., 1902.
Джемс, У., Зависимость веры от воли, Спб., 1904.
Джемс, У., Многообразие религиозного опыта, М., 1910.
Джемс, У., Прагматизм, Спб., 1910.
Джемс, У., Вселенная с плюралистической точки зрения, М., 1911.
Быховский Б.Э., Прагматизм и «радикальный эмпиризм» У.Д. //В.И. Ленин и вопросы марксистской философии, М., I960.
Богомолов, А.С., Буржуазная философия США XX века, М., 1974, гл. 3.
Эрн, В.Ф., Размышления о прагматизме. — В кн.: Сочинения, М., 1991, с. 15—34.
Allen, G.W., William James: A Biography, New York: Viking Press, 1967.
Barzun, J., A Stroll with William James, New York; Harper &. Row, 1983.
Flower, E., Murphy, M.G., A History of Philosophy in America, 2 vols, New York: G.P. Putnam's Sons, 1977.
Ford, M.P., William James's Philosophy, Amherst: University of Massachusetts Press, 1982.
Myers, G.E., William James: His Life and Thought, New Haven: Yale University Press, 1986.v Roth, J.K., Freedom and the Moral Life: The Ethics of William James, Philadelphia: Westminster Press, 1969.
Smith, J.E., The Spirit of American Philosophy, New York: Osford University Press, 1963.
Wild, J., The Radical Empiricism of William James, Garden City, N.Y.: Doubleday & Company, 1969.

Оригинал © Джон Рот, 1992

Перевод © В. Федорин, 1997

Великие мыслители Запада. — М.: Крон-Пресс, 1999