Кант Иммануил

Родился: 1724, Кенигсберг, Восточная Пруссия (ныне Калининград).

Умер: 1804, там же.

Главные сочинения: «Критика чистого разума» (1781, 1787), «Пролегомены ко всякой будущей метафизике» (1783), «Основания метафизики нравственности» (1785, 1786), «Критика практического разума» (1788), «Критика способности суждения» (1790), «Религия в пределах только разума» (1793).

Главные идеи

Иммануил Кант — глубочайший из всех философов нового времени. Он также и один из самых трудных для понимания. Хотя эта трудность часто относится на счет (и не без оснований) его тяжеловесного немецкого слога, все же она — главным образом результат остроты, проницательности и сложности его мысли. Самым очевидным образом эти свойства его философии проявляются в его важнейшем труде — «Критике чистого разума». К этой книге невозможен легковесный подход; она нуждается в серьезном понимании истории философии от Декарта до Юма, однако она способна щедро вознаградить читателя, способного уделить ей просвещенное внимание, которого она, безусловно, требует.

Чтобы понять Канта, необходимо начать с Дэвида Юма, который, по словам Канта, «пробудил меня от догматической дремоты». Что же это была за дремота? Студент восточно-прусского университета восемнадцатого века, Кант был погружен в традицию рационализма, особенно в трактовке Г. В. Лейбница (1646— 1716) и его немецких последователей. Два пункта юмовской философии пробудили Канта и вывели его на путь, увенчавшийся его «критической философией». Юмовская критика рационализма убедила его в том, что рационалисты строят свои системы на бездоказательных допущениях относительно познания природы реальности. В то же время эмпирическая эпистемология Юма, опиравшаяся на локковское представление о душе как о чистой доске, на которой пишет опыт, вела к абсолютному скептицизму, отрицающему любое познание. Кант полагал, что истина должна лежать где-то посередине между двумя этими крайностями.

Кант происходил из бедной и очень набожной семьи. Родители отдали его в приходскую школу, где на всю жизнь в нем были посеяны семена неприязни к организованной религии. Шестнадцати лет он поступил в Кёнигсбергский университет и через шесть лет окончил его. Поскольку в университете не было вакантных преподавательских мест, он провел восемь следующих лет в качестве наставника в домах богатых восточно-прусских семейств. В 1755 году он возвратился в университет и защитил докторскую диссертацию по естествознанию. Обладая ученой степенью, он смог получить место приват-доцента, или лектора. В течение следующих пятнадцати лет он читал лекции по философии, математике и различным областям естествознания. Кант был блестящим преподавателем — находчивым и остроумным, фантастически эрудированным, упорно стремившимся поощрять самостоятельное мышление своих студентов. В сорок шесть лет он был назначен профессором и оставался в этой должности до самой смерти. Все главные философские сочинения Канта написаны в этот относительно поздний период его жизни.

Личная жизнь Канта была бедна событиями. С головой уйдя в преподавание и творчество, он был слишком занят, чтобы уделять время другим интересам. И все же он читал очень много, особенно по естествознанию, и имел близких друзей, с которыми регулярно общался. Будучи холостяком, Кант построил строгий распорядок дня. Он начинался в пять утра с завтрака и философских размышлений; с шести до семи философ готовился к лекциям; время с семи до девяти или десяти он проводил в классах; затем до полудня он писал. Главной его трапезой был второй завтрак, длившийся обычно до четырех вечера и проводимый за беседами с тремя-четырьмя гостями. Затем он совершал свою дневную прогулку в сопровождении лакея, который нес его зонтик. Говорят, что кёнигсбергские домохозяйки сверяли свои часы по прогулкам Канта. Вечерние часы он посвящал чтению, а в десять отходил ко сну.

Кант был олицетворением Просвещения. Твердый приверженец разума, он, тем не менее, признавал важную роль чувств в жизни людей. По своим политическим взглядам он был настроен очень либерально для своего времени и места, будучи решительным сторонником Американской и Французской революций.

Эпистемология и метафизика

Эпистемология и метафизика Канта разрабатываются им в «Критике чистого разума», впервые изданной в 1781 году (переработанное издание было выпущено в 1787 году). За исключением, пожалуй, платоновского «Государства» это — самое важное философское произведение из всех когда-либо написанных.

После чтения Юма Кант пришел к убеждению в том, что, не имея основы в опыте, априорное, дедуктивное философствование рационалистов ведет только к пустым заключениям. Но эмпирическая альтернатива вела к столь же неприемлемому скептицизму. Проблема, на взгляд Канта, состояла в том, чтобы объединить две эти противоположные точки зрения в синтетическое целое, использующее сильные стороны и свободное от недостатков обоих учений.

Кант исходил из опыта. Он признает тот факт, что мир человеческого опыта является в целом упорядоченным, составленным из устойчивых объектов (таких, как холмы и деревья), которые существуют в пространстве и времени и имеют причинные взаимосвязи друг с другом. Какие допущения, спрашивал Кант, должны мы принять, чтобы объяснить эти факты.

Ответ Канта гласил, что наше восприятие упорядоченного мира объектов является результатом сотрудничества двух способностей — наших чувств и нашего мышления. Первые поставляют содержание нашего опыта, вторые определяют его форму. Предположим, что я наблюдаю автомобиль, едущий по дороге. Благодаря своим органам чувств я вижу его цвет и форму, слышу звуки мотора и вдыхаю его выхлопные газы. Однако этим дело не ограничивается. Я опознаю его как физический объект, существующий в пространстве и времени и находящийся в причинных отношениях с дорогой, по которой он едет. Я не смог бы отождествить автомобиль с объективной частью своего опыта, будь я не в состоянии проделать все вышеперечисленные операции. Обобщая, мы можем сказать, что все они представляют собой необходимые условия для нашего восприятия объективного мира.

В этом пункте мы должны, однако, провести ключевую дистинкцию. Чувства обеспечивают нас только содержанием (или материей) объективного мира — цветами, звуками, запахами и т.д. Однако тем самым мы не приобретаем знания о Формальной структуре, которого через посредство чувств требует наш опыт упорядоченного мира. Так, у нас нет чувственного опыта времени или каузальных связей между событиями. Последний момент имеет особое значение потому, что именно он чаще всего ускользает как от нас, так и от многих философов. Мы считаем само собой разумеющимся, что мы воспринимаем, например, время в том же смысле, в каком воспринимаем цвета, звуки и так далее. Однако тщательное рассмотрение нашего опыта должно убедить нас в том, что это не так. Ни одно из пяти наших чувств не дает нам впечатления всепроницающего, но неуловимого хода времени. Что же в таком случае является источником нашего знания времени, равно как и других формальных элементов, организующих структуру нашего опыта? Согласно Канту, эта структура является результатом творческой активности мышления. Одновременно с получением входных данных чувств — формы, цвета, звуки и т.д. — мышление перерабатывает и организует эти сырые данные в связные структуры или объекты, находящиеся в одном, единообразном целом. Результатом совместной деятельности мышления (не сознаваемой нами) и чувств является связный мир нашего опыта.

Апеллируя к деятельности мышления как к необходимому агенту построения упорядоченного мира, Кант успешно преодолевает роковой изъян эмпиризма, каковой — со своей теорией сознания как «чистой доски» — был абсолютно не в силах объяснить связность нашего опыта. При этом он, однако, не вернулся к рационалистической концепции мышления как основополагающей, неизменной субстанции. Кантовская концепция мышления совершенно иная. Вместо того чтобы описывать мышление как субстанцию, он представляет его себе как деятельность. Пользуясь терминологическим аппаратом, разработанным им для своей философии, он называл мьшление трансцендентальным единством апперцепции. Все эти термины, хотя поначалу и темные, проливают свет на его теорию. Под «трансцендентальным» Кант подразумевает две вещи. Во-первых, указанная деятельность эмпирически не наблюдаема; мы не можем воспринять работающее мышление с помощью наших чувств. Во-вторых, эта деятельность является необходимым условием упорядоченного опыта; если бы ее не было, мы не могли бы воспринимать мир, как это происходит в действительности. Говоря о «единстве», Кант имеет в виду организацию чувственных данных в мышлении. Эта деятельность, если воспользоваться еще одним термином Канта, является деятельностью синтетической. Мышление берет различные элементы, поставляемые ему чувствами, и объединяет, или синтезирует, их, чтобы создать объект нашего опыта. Термин «апперцепция» объяснить труднее. В приведенном выше примере я не только наблюдаю объект «автомобиль», но и связываю его с дорогой, обстановкой, которая его окружает, а также, идя еще дальше, с пунктами его старта и назначения. Фактически я связываю его (или в состоянии это сделать) со всей совокупностью моего опыта. Иными словами, он — это деталь целого мира, в котором я живу во времени. Способность свести в единое целое мое восприятие автомобиля со всей совокупностью моих восприятий для образования мира порождается не чувственным восприятием, которое предоставляет только изолированные ощущения. Чтобы отличить эту необходимую способность от чувственного восприятия, Кант называет ее «апперцепцией». Она осуществляется умом.

Теперь мы должны рассмотреть другую, или нементальную, сторону кантовской метафизики. Процесс, только что изученный нами, наделяет нас знанием организованного и единообразного мира. Легко заключить, что этот мир есть, как мы обычно его себе представляем, независимо существующая реальность, состоящая из бесчисленных физических объектов, которые причинно взаимодействуют друг с другом на огромных промежутках космического времени. Кант говорит не об этом мире, хотя читателя может ввести в заблуждение постоянное употребление Кантом термина «объективный». Это слово может пониматься двояко. В обыденном мышлении оно обозначает независимый объект, который остается совершенно неизменным даже тогда, когда никто его не наблюдает. Кант имеет в виду другое. Для него «объективный» означает единообразную конструкцию, обусловленную совместной деятельностью чувств и ума. Таким образом, кантовские «объекты» не имеют существования, независимого от мыслящих наблюдателей.

Обобщая наш разбор термина «объективный», мы можем провести различие между тем, что Кант называет феноменальным миром и миром ноуменальным, или миром «вещей в себе». Мир нашего опыта, познаваемый описанным выше путем, — это, по Канту, только феноменальный мир. Мы не можем иметь никакого знания о том, каковы сами по себе те вещи, что существуют независимо от нас в физическом мире. Это заключение должно быть принято по той причине, что сырые данные, из которых строится наш мир, обеспечиваются нашими чувствами, а наши чувства предоставляют мышлению не внешние, независимые реальности, но только восприятия. Кант часто говорит о внешнем мире как о мире «трансцендентном», имея в виду, что он не доступен нашему возможному опыту и познанию в противоположность тому, что oн называет «трансцендентальным», которым хотя и обозначается нечто, находящееся вне чувственного восприятия, однако это нечто является необходимым условием нашего опыта. Подытоживая, можно сказать, что «объективный» мир Канта — это, согласно нашим обычным представлениям о реальности, фактически «субъективный» мир. Против этого Кант не возражал. По этой причине он рассматривал свою философию как разновидность метафизического идеализма, а не реализма. Чтобы подчеркнуть этот момент, автор фундаментального изложения и разбора «Критики чистого разума» Пэйтон (H.J. Paton) озаглавил свой труд «Кантовская метафизика опыта».

Заключение, к которому мы только что пришли, побуждает нас задаться интересным вопросом. Не подлежит сомнению, что Кант верил в независимо существующий мир «вещей в себе». Но какие основания он мог привести для своей веры? Если опыт допускает только познание феноменального мира, являющегося «субъективным», то мы не можем ничего знать о внешней, независимой реальности, А значит, у нас, по-видимому, нет оснований допускать его существование. Скорее, без него вполне можно обойтись, как можно было обойтись, по мнению Канта, без субстанций, постулируемых рационалистами — последователями Лейбница. В ответ на эту критику Кант мог бы возразить, что без допущения существования независимого мира (какова бы ни была его действительная природа) мы никак не в состоянии объяснить данные, получаемые нами через посредство чувств и необходимые для того, чтобы мы вообще обладали опытом.

Этика

В этике Канта преобладает рационализм, однако любопытно, что содержание его взглядов может без существенных искажений быть описано как рационализированная версия христианской этики. Центральным концептом кантовской теории является понятие долга. Представления Канта о нравственном состоянии человека схвачены в метафоре, которой он пользуется в «Основаниях метафизики нравственности». Человеческая воля, утверждает он, «стоит на перепутье». Этим он хочет сказать, что, когда нам приходится принимать нравственное решение, мы обнаруживаем, что наш разум обязывает нас поступать рационально тогда как наши желания или склонности требуют от нас поступков, удовлетворяющих их нужды. Когда мы сталкиваемся с конфликтом разума и желания, воля должна принять решение, какой из путей избрать. Поскольку желания оказывают на нас мощное влияние, требования разума кажутся обременительными. Поэтому мы рассматриваем их исполнение как затрудняющее нас обязательство, или долг.

Следовательно, по Канту, действовать нравственно — значит действовать разумно. Но для того, чтобы объяснить "нам, что мы должны делать, мало сказать, что мы должны действовать разумно. Кант обнаруживает объяснение того, что составляет разумный поступок в «максимах» нашей деятельности. Порой он говорит об этих максимах как о «принципах деятельноcти». Здесь он имеет в виду те соображения или мотивы, которые, побуждают нас к действию. Чтобы быть рациональной, максима деятельности должна обладать всеобщим значением, ибо этого требует разум. Разум, по словам Канта, устанавливает законы деятельности. Кант называет этот закон разума нравственным законом. Он гласит: действуй лишь сообразно такой максиме деятельности, относительно которой ты в то же время мог бы желать, чтобы она стала всеобщим законом. Кант говорит здесь о том, что если мы признаем, что люди, будучи существами разумными, должны совершать определенные действия на определенных основаниях, то этот долг распространяется на всех, включая и нас самих. Сделать исключение для себя в законе, который мы признаем общеобязательным, — это значит поступить неразумно, а потому безнравственно.

Развивая эту тему, Кант указывает, что мы признаем различные императивы поведения. Некоторые из них он называет гипотетическими: мы сознаем, что мы должны совершить некоторый акт для достижения желанной цели или содействия нашему счастью. Хотя это и настоящие императивы деятельности, они гипотетичны, так как они — не необходимы. Мы не поступаемся разумностью, если у нас не получается последовать за ними. Нравственный, закон, повелевающий нам действовать разумно, повелевает категорично. Его поведение рационально необходимо. Поэтому, Кант называет его категорическим императивом.

"Следовательно, воля должна быть подчинена категорическому императиву, пусть даже она далеко не всегда следует его приказаниям. Но, находясь в подчинении, она не склоняется перед некой внешней силой, ибо нравственный закон — это закон, которым мы, существа разумные, связываем себя сами. Кант говорит о «самозаконодательствующей» воле и об «автономии» воли. Кант убежден в том, что воля, способная, налагать на себя законы поведения, а затем следовать им, имеет неизмеримую ценность. И действительно, утверждает он, добрая воля - это единственная вещь в мире, являющаяся «безусловным благом».

Обладая потенциально доброй волей, мы наделены ценностью, «превосходящей всякую цену». Это — тот источник человеческого достоинства, который отделяет нас как личностей от других существ в вещ-ном мире. Обращаться с человеком как с вещью, как с чем-то, что можно использовать лишь для достижения наших целей, означает совершать насилие над его человеческой сущностью. Следовательно, заключает Кант, мы можем переформулировать категорический императив следующим образом: Поступай так, чтобы обращаться с человечеством либо в собственном лице, либо в лице других всегда как с целью и никогда — как лишь со средством.

Из формулы своего категорического императива Кант развил социальную философию. Он рисует себе общество, в котором каждая личность сообразует свое поведение с категорическим императивом. В этом обществе, которое он называет царством целей, многое будет напоминать существующие общества. Точь-в-точь как и мы, люди будут пользоваться чужими талантами и навыками для содействия своим личным Целям. Однако никто не станет обращаться с другим просто как с орудием или инструментом. Напротив, каждый человек признает, что другой сам по себе — это цель и с ним всегда следует обращаться как с целью.

Религия

Согласно кантовской эпистемологии, «вещи в себе» непознаваемы. Если это справедливо для природных сущностей, то в еще большей степени это справедливо для сущностей сверхприродных. Кант особо останавливается на том, чтобы подчеркнуть этот вывод применительно к понятию Бога. Он посвящает значительное место в «Критике чистого разума» критическому рассмотрению традиционных доказательств бытия Божия. Все они, по его заключению, оканчиваются крахом.

Это не означает, что Кант не имел религиозных убеждений. Совсем наоборот. К религии он подходил через нравственность, а не через метафизику. Заключая, что царство целей — это лишь идеал, он, тем не менее, утверждал, что каждое нравственное существо обязано приближать его осуществление. Но сколько бы каждый из нас ни стремился к этой цели, мы не можем достичь ее только своими усилиями. В стремлении к этой цели ни один из нас не может гарантировать ее осуществление. Ввиду того, что полное осуществление этой цели приведет к максимальному счастью каждого, для него требуется содействие природы. Но содействие природы неподвластно человеческим существам. Только сверхприродная сила, или Бог, может гарантировать осуществление цели. Следовательно, поскольку мы безусловно обязаны стремиться к этой цели, постольку, если нравственность имеет хоть какой-то смысл, мы должны верить в то, что Бог существует, повелевает природой и подчинит ее исполнению целей человечества.

Важно сознавать, что Кант не считает свой нравственный аргумент «доказательством» существования Бога. Напротив, он называет его «постулатом» практического разума, или догматом нравственной веры. Мы имеем полное право в него верить, даже будучи не в силах его доказать, ибо он дополняет нравственный закон — закон, который мы все как разумные существа обязаны исполнять.

Библиография

Кант, И.. Сочинения. Т. 1-6, М., 1963-1966.
Кант, И., Трактаты и письма, М., 1980.
Паульсен, Ф., Кант, его жизнь и учение, Спб., 1905.
Фишер, К.. История новой философии, т. 4—5, Спб., 1906—1910.
Асмус, В.Ф.. Иммануил Кант, М., 1973.
Философия Канта и современность, Сб. статей, М., 1974.
Нарский, Н.С. Кант, М., 1976.
Теваалзе, Г., Иммануил Кант, Тбилиси, 1979.
Шинкарук, В.И., Теория познания, логика и диалектика И. Канта, К., 1974.
Гулыга. А., Кант, М., 1981.
«Критика чистого разума» Канта и современность, Рига, 1984.
Beck, L.W., A Commentary on Kant's Critique of Practical Reason, Chicago: University of Chicago Press, I960.
Körner, S., Kant, Harmondsworth: Penguin Books, 1955.
I Murphy, J.G., Kant: the Philosophy of Right, London and Basingstoke: Macmillan and Co., 1970.
Paton. HJ., Kant's Metaphysic of Experience, Two vol., London: George Allen & Unwin, 1936.
WolfT, R.P . Kant: A Collection of Critical Essays, Anchor Books. New York: Doublcday & Co.
Wood, A.w., Kant's Moral Religion, Ithaca and London: Cornell University Press, 1970.

Оригинал © Оливер Джонсон, 1992

Перевод © В. Федорин, 1997

Великие мыслители Запада. — М.: Крон-Пресс, 1999